Раскрыта тайна: почему Геральт называет всех своих лошадей Плотвой

Поклонники «Ведьмака» давно гадали, почему Геральт из Ривии даёт всем своим лошадям одно и то же имя — Плотва (Roach). Ответ на этот вопрос, как оказалось, кроется в последнем романе цикла — «Перекрёсток воронов», который вышел на польском языке в 2024 году, а в конце прошлого года был переведён на английский.

Несмотря на то, что «Перекрёсток воронов» — новейшая книга в серии, хронологически она является самой ранней. Роман повествует о молодом Геральте, только вставшем на путь ведьмака после обучения в Каэр Морхене. Он рассказывает о приключениях охотника на чудовищ в королевстве Каэдвен, а также о его размышлениях о том, что значит быть ведьмаком, сталкиваясь с предрассудками общества и осознавая последствия мутаций.

В книге раскрывается происхождение знаменитого имени лошади. Внимание, далее следуют небольшие спойлеры.

По сюжету, Геральт отдыхает у реки и беседует с владельцем ресторана о раках, когда на рыбаков нападает мамутак (гигантская птица, похожая на страуса). Ведьмак обезглавливает чудовище, но в суматохе кто-то крадёт его лошадь. После того как он договаривается продать тушу монстра ресторатору, Геральт отправляется к бургомистру, чтобы получить плату. Тот отказывается платить, но направляет ведьмака к своему родственнику, занимающемуся разведением лошадей. Однако торговец лошадьми скептически относится к выбору Геральта:

«Но что это такое, ведьмак на кобыле, а не на жеребце? Это как-то бесчестно. Что скажешь? Это тебя меньше всего волнует? Ха, клиент всегда прав, хочет кобылу — получает кобылу. Но с лошадьми, ха-ха, господин ведьмак, всё как с рыбой. Я предлагаю этих кобылок, как жирных щук, а ты выбрал маленькую плотву. Чему ты смеёшься? Я сказал что-то смешное?»

Так что всё просто. Геральту настолько понравилось, что коннозаводчик назвал его выбранную кобылу «Плотвой», что с тех пор он называет так каждую свою лошадь — в честь одноимённой рыбы. Забавно, что даже спустя годы, когда игры доминируют во франшизе «Ведьмак», Анджей Сапковский всё ещё может вбрасывать такие важные сюжетные бомбы, которые влияют на всё, что было после.