Главной «фишкой» Resident Evil 9, без сомнения, стал Леон Кеннеди, но, если честно, зомби были на втором месте. Благодаря очередной мутировавшей форме Т-вируса, зараженные получились жуткими по-новому: многие из них сохранили свои воспоминания и привычки.

«Становится жутче, когда видишь, что они стали немного более человечными в том смысле, что повторяют какие-то действия, — рассказал режиссер Коси Наканиси в интервью Eurogamer. — Это выглядит почти так, будто ты можешь подойти к ним и поговорить, спросить, что случилось. Но, конечно, они не смогут ответить. И эта тревожность, ощущение, что они почти люди, но не совсем, — это то, что мы хотели использовать как основу, чтобы сделать их пугающими в этот раз».

«Мы видели так много зомби за эти годы, что если мы не сможем заставить их делать что-то необычное или непредсказуемое, то их будет всё сложнее делать по-настоящему страшными».

В игре появились зомби-уборщики, которые яростно скребли стены и полы (а также ваше лицо, если вы попадетесь), зомби-обжоры, которые не могли перестать есть, и несколько солдат BSAA, превратившихся в мертвецов, которые осыпали вас пулями, если вы подходили слишком близко.

Как объясняет Наканиси, главной привлекательностью этого штамма Т-вируса было желание предложить что-то новое давним фанатам, прошедшим через все итерации вируса-прародителя: «Эта пугающая идея, что они когда-то были людьми, но больше ими не являются. И видеть это отражение в человеке страшнее, чем просто монстр, который никогда не был связан с человеком».

Эти новые зомби были немного более непредсказуемыми, чем предыдущие зараженные, с которыми сталкивались игроки, — будь то удар капельницей по лицу или осознание того, что зараженные умеют не только обращаться с военными минометами, но и довольно точно стрелять из них.

«Мы хотим попытаться продвинуться дальше в плане хоррора и страха, — добавляет Наканиси. — Но есть грань, за которой хоррор становится чрезмерным. Поэтому поиск баланса между этими зомби был неотъемлемой частью темпа Requiem».

«Мы не хотим, чтобы игра была настолько страшной и невыносимой, чтобы значительная часть фанатов не захотела в нее играть или едва могла продолжать, — говорит Наканиси. — Поэтому всегда нужно найти ту самую золотую середину, где страх вызывает привыкание: тебе страшно, но ты хочешь продолжать, чтобы снова испытать эти острые ощущения».