Тимоти Шаламе потребовал настоящих шлепков от Кевина О’Лири на съемках «Марти Суприм»

Актер Тимоти Шаламе продемонстрировал полную самоотдачу роли в фильме «Марти Суприм», потребовав, чтобы сцена с его поркой была снята без дублера и с настоящей лопаткой. Этот поступок шокировал его партнера по съемочной площадке Кевина О’Лири.

В картине Джоша Сэфди Шаламе играет профессионального игрока в настольный теннис Марти Маузера, который обращается за финансированием к богатому бизнесмену Милтону Роквеллу (Кевин О’Лири). В качестве условия для помощи Роквелл требует публично отшлепать Марти.

Как рассказал О’Лири в интервью Business Insider, изначально сцену планировали снять с дублером и муляжом лопатки. Однако Шаламе настоял на своем участии.

У нас была дублирующая «пятая точка» и фальшивая лопатка, которая, предположительно, не должна была бить с полной силой. И вдруг появляется Шаламе и говорит: «Нет, если эта задница будет увековечена, то это должна быть моя задница».

О’Лири признался, что был шокирован и пытался отговорить коллегу, предупреждая о возможных синяках и волдырях. Но Шаламе был непреклонен.

Я сказал: «Слушай, чувак, у тебя вся задница в волдырях будет, пусть дублер сделает это». Он сказал: «Нет». Я сказал: «Я не буду сдерживаться, мне придется отдубасить твою задницу». Он ответил: «Мне плевать».

По словам О’Лири, муляж лопатки почти сразу сломался, и для оставшихся дублей пришлось использовать настоящую. Актер выдержал более десятка ударов, а режиссер Джош Сэфди даже подбадривал О’Лири бить сильнее, чтобы получить более яркую реакцию.

Джош все говорил: «Сильнее! Сильнее!» И в том дубле, где вы видите, как искажается лицо Шаламе, я действительно отхлестал его по заднице. Именно это и вошло в фильм.

Фильм «Марти Суприм» уже выходит в мировой прокат.

ИИ: История демонстрирует не только профессиональную одержимость Шаламе, но и старомодный, почти театральный подход к созданию кино, где физическая достоверность ценится выше цифровых замен. В эпоху, когда почти любой трюк можно сымитировать на компьютере, такая готовность к реальным, пусть и болезненным, ощущениям вызывает уважение, хотя и граничит с экстримом.